За евангельское православие

Категории раздела

Позиция
Основы веры
Богословие Пасхи
История
Архив публицистики
Креационизм
Педагогика
К неправославным христианам
Недавние работы

Статьи

Главная » Статьи » Основы веры

Читая Евангелие

Евангелие... Краткое повествование об исторических событиях, происшедших уже в отдаленном прошлом. Но почему оно именуется Благой Вестью? Какую весть можем или должны мы расслышать из столь далекого прошлого? Как из этого необычайного сюжета извлечь нечто такое, что имело бы прямое отношение к нам, живущим здесь и сейчас?

Для понимания Евангелия его самого по себе человеку недостаточно. Книга взывает к некоему опыту, духовному и жизненному опыту, который должен быть ясен читателю заранее. И тогда она призвана в этом опыте навести порядок, собрать его воедино и дать ответ на жизненно важные вопросы. Но это – вопросы самого читателя. И если вы их не задавали, то ответ вы не расслышите, и загадочная Благая Весть пройдет мимо вас. Так случается со многими.

Но вполне вероятно, что нужный опыт у вас уже есть, просто он не выражен или плохо осознан. Настоящие, глубокие жизненные вопросы повторяются, они встают перед каждым поколением, хотя всякий раз по-своему. Потому-то мы и вправе говорить о совокупном религиозном и жизненном опыте больших групп людей. Таким опытом полезно поделиться.

Понять Евангелие можно, предварительно веруя, что Бог есть. К этому выводу человечество приводит опыт. Прекрасно и разумно созданный вокруг нас мир. Ощущение живой и направляющей воли в нашей собственной судьбе. Чувство благоговения перед святыней. Все это – необходимый опыт многих людей, к которому, вероятно, прикасались и вы.

Мир создан Богом. Бог не только создал мир, но и действует в нем. Создание разумно. Действие Бога в мире разумно. То и другое совершается не только по непостижимой премудрости, но и по великой Божией милости. Бог это не просто разумный порядок в мире. Бог – это Кто-то, стоящий за ширмой мира. Мир не кусочек Самого Бога, а его творение. Создав мир, Бог в Самом Себе не утратил ничего.

Иными словами, Бог – Кто-то, а не что-то.

В принципе, все эти мысли можно прочитать и в Библии. Но всерьез задумывается обо всем этом человек раньше, чем возьмет в руки эту Книгу книг. И это важнее. Думали ли вы об этом? Прилагали ли к этому сердце? Сравнивали ли альтернативы? Ведь многие считают, что Бога нет, а есть Абсолют, извечно существующий мировой компьютер, программу которого желательно выполнять, но покланяться которому и любить которого нет смысла. Ведь многие понимают божество именно так. А вы для себя уже разрешили этот вопрос? Вы выбрали веру в живого и любящего Бога, у которого есть воля, есть свобода, есть любовь и желание общаться с человеком?

Если этот вопрос вам не ясен, то скорее всего, вы не поймете главного Героя Евангелия. Кто этот таинственный Чудотворец из Галилеи? Разве только Его учение, Его дела сами по себе очаруют Вас настолько, что вы без спора и буквально примете все, что Он говорил о Боге и о Себе. И в этом случае вы тоже выберете веру в живого, любящего Бога.

Бог свободен и Он любит человека. То и другое отражено в нас самих. Каждый из нас в душе своей несет образ Бога. Мы потому-то и признаем Бога Личностью, что мы сами личности. Мы познаем Творца, потому что нам самим дана способность творческого замысла. Мы готовы поверить, что Бог есть любовь, потому только, что сами в себе ощущаем способность любить. Слепорожденный не различает цветов. Различающий цвета рожден зрячим.

И это тоже опыт. И наш личный, и опыт значительной части человечества.

Люди – интересные существа. От самого начала своего бытия они заключены в семейные отношения. Не бывает человека вполне "со стороны". Каждый есть чей-то сын, брат, муж, жена, сестра, отец, мать. Каждому из нас дано место в этой сетке отношений. Практически у всех нормальных людей есть хотя бы какой-то семейный опыт. Он – общий для человечества.

Почему так? Не отражают ли эти отношения какой-то изначальной Божией установки относительно человека? Опыт подсказывает, а Библия подтверждает: да, Бог не просто наш Творец. Он наш Отец, по крайней мере, Он желает, чтобы мы это поняли и именно так к Нему и отнеслись.

Отца в семье не выбирают голосованием. Он – отец по природе. Он устанавливает в доме порядок. Дети правильно сделают, если без долгих дебатов этот порядок примут.

Конечно, человеческие семьи не идеальны, далеко не всегда отец достоин своей роли. Но мы все желали бы, чтобы отец был таким. Мы все рады бы подчиниться отцу, который был бы идеальным в своей семье. Откуда в нас представление об этом? Оттуда же. Созданные по образу Божию, за своими отцами по плоти мы ищем и небесного Отца, о котором мы не сомневаемся, что Он - идеальный Отец.

Отец любит, потому и требует. Отец знает, что верно, что истинно, что полезно нам. Знает и то, что ложно и неполезно. Дети это знают хуже. Их ума не всегда достаточно, чтобы вместить просьбу или повеление Отца. Не всегда и не все Отец может сразу просто и понятно растолковать своим детям. Понимание многих вещей придет потом. А сначала нужно сделать две вещи. Во-первых, поверить, что Отец знает все верно и хочет нам добра. Во-вторых, на основании этой веры, этого доверия Отцу, нужно послушать, что Он сообщает нам, и выполнить то, что Он велит нам.

Семейный опыт позволяет нам догадаться, что Бог, если Он есть, и если Он - кто-то, а не что-то, то Он нам Отец. Причем идеальный Отец. И мы должны отнестись к Нему по-сыновнему. То есть, послушаться Его.

А имеем ли мы возможность не послушаться? Да, конечно, в том-то и состоит настоящая проблема, что мы имеем такую возможность. Мы не автоматы, подключенные к пульту с кнопками. Нам сказано, как нужно жить и чего не следует делать, но оставлена свобода поступить и по-своему. И в этом качестве мы тоже отражаем Бога. Бог тоже нравственно свободен. Он может сотворить по Своей воле все, что захочет. Но Он хочет и творит только согласное со своей природой. Будучи по природе благим, Он не может стать злым. Не может захотеть стать злым.

И мы отсюда, судя по себе и размышляя о Боге, понимаем, что свобода – великая ценность, великий дар. Свобода – это возможность сделать добро от себя, по своему выбору, по своей личной любви. Заведенный автомат никому ничего не может подарить. Свободный человек может подарить. Он вообще способен любить и дарить только потому, что свободен.

И все-таки свобода выбора – это не самый высший и не последний дар. Есть нечто лучшее. Это когда выбор сделан правильно, и свобода уже реализована. Тогда любящему и подарившему эта свобода становится уже не нужна. Он уже не хочет ее. Это тоже общий опыт человечества. Во все века на свете живут влюбленные. Они изначально свободны в выборе друг друга. Свобода помогла им выбрать и полюбить. Но с какого-то момента они оба мечтают о том дне, когда не станут больше свободными, ибо навсегда подарят себя друг другу. И будут подобны Богу, который благ по природе, и всегда от вечности Его свободная воля выбирает соответственное Его благой природе. Бог свободен. Но Он не свободен в одном отношении: Он не может сделаться злым Богом. Или глупым. Или слабым.

Влюбленный на каком-то этапе хочет быть несвободным в том же отношении.

Человек, живущий на земле, познавший Бога, пытающийся исполнять Его заповеди, остается свободным и непостоянным. Сегодня он поступит хорошо, а завтра – дурно. Покается перед Богом и попытается исправиться. И вновь – шаг вперед, два назад. Знаете это по себе?

А не мечтали ли вы дойти до той точки, где вы уподобитесь влюбленному в смысле утраты свободы? Не мечтаете ли подарить всю свою свободу Богу? Не желаете ли подарить себя Ему настолько, чтобы уже не было больше колебаний между грехом и добродетелью? Чтобы, подобно Самому Богу, вы уже больше не могли бы согрешить, не могли бы даже пожелать дурного? У вас останется свобода, но не та, что теперь. Научившись правильно пользоваться нравственной свободой, не желаете ли вы ее когда-нибудь отложить и заменить на что-то лучшее?

Если да, то это очень хорошо и правильно. Верьте, что влюбленные, теряющие свою свободу в самый счастливый миг своей земной жизни, созданы Богом для того, чтобы мы по их образу восприняли такое же стремление к Богу. Мы верим, что будет этот миг небесного блаженства, когда каждый из нас, выбравший Бога, выбравший правильно, наконец перестанет выбирать между добром и злом и всецело вступит в область добра. В эту область, однако, автоматы не входят. Там не может оказаться тот, кто не сделал правильный выбор или сделал выбор неправильно. Без свободы счастье недостижимо, но в самой области полноты счастья свобода (к счастью) уже не нужна.

Право же, понять это можно и без Библии. Просто из жизненного опыта. Такова природа вещей. Ее еще иногда называют естественным откровением Бога. Но Библия тоже ясно и недвусмысленно говорит о нашей свободе слушаться Бога или не слушаться. Равно она говорит нам и о том, что бесконечно долго мы не будем выбирать между послушанием и непослушанием. Наш выбор в какое-то время должен быть разрешен – нами самими. А потом уже наступит вечность и с нею кончится свобода. Одни уже больше не смогут сделать выбор в пользу зла. А другие не смогут сделать выбор в пользу добра. Первые будут блаженны, ибо счастливо только добро, осуществившееся в единении с Благим Богом. Вторые будут несчастны, ибо вне Благого Бога счастья быть не может.

Наша земная жизнь определяет наш нравственный выбор. С земной жизнью закончится и наша свобода выбирать. Для того-то, по Божиему установлению, каждый человек заранее знает, что когда-то он должен умереть.

А все это мы говорим потому, что человек, никогда не задумывавшийся о добре и зле, едва ли сможет понять Евангелие. И тут встает перед нами еще один важный и необходимый факт общечеловеческого духовного опыта. Те, для кого он стал и своим личным опытом, сумеют его понять.

Некоторые религии учат: гляди, как просто. Выбирай добро, заглаживай последствия своего зла, и к концу жизни, глядишь, твои добрые дела перетянут, и ты попадешь туда, где свобода твоя закончится благополучно. Но в жизни оказывается все сложнее.

У нашего греха есть очень важная черта. Многие наши грехи несут необратимые последствия. Если вы убьете человека или, вследствие греха, получите неизлечимую болезнь, то даже покаяние не вернет убитого и не вылечит больного. Такова природа вещей. В природе есть необратимые процессы и явления. Так устроено Богом для постоянного напоминания нам. Природа, которая бездушна, которая есть не кто-то, а что-то, в каком-то смысле беспощадна, то есть она нас не прощает. Значит ли это, что Бог нас простит? Всякий ли грех может Он нам простить?

Вот об этом жизненный опыт нам не говорит ничего определенного. Сохраняя Свою свободу, возможность простить или не простить, Бог нам здесь нам ничего заранее не гарантировал. Природа не все прощает – это жизненный факт. А прощает ли Бог? Прежде, чем ответить на этот вопрос, нужно понять, а что собственно мы ждем, прося у Бога прощения? Что мы понимаем под прощением грехов?

Итак, первое: что нам делать с необратимостью греха? Но это еще не все. Опыт совести всех людей свидетельствует, что все-таки, несмотря на свою свободу, каждый из нас как бы обречен согрешать. Если мы подлинно свободны, то наш выбор между добром и злом должен был быть равнодоступным. Пятьдесят на пятьдесят. Но человек гораздо легче и гораздо чаще выбирает зло. Притом, что и знает закон Божий, призывы совести, наставления мудрых и праведных людей. А все-таки гораздо чаще идет наперекор всему этому.

Нравственный закон в виде ли религиозных предписаний, или в виде велений совести и принятого в обществе обычая свойствен практически всем людям. Нравственные системы, естественно, бывают очень разными, но какие-то самые общие устои в большинстве из них повторяются. Нет, наверное, религии, где убийство, воровство, прелюбодейство почитались бы совершенно нормальным явлением. Если они где-то допускаются, то все-таки в порядке исключения. Но даже, если не вдаваться в конкретные предписания, повсюду в человеческом роде есть понятия о добре и зле, и повсюду они сознательно нарушаются, в большей или меньшей степени.

Человек греховен по какой-то роковой необходимости. Но при этом грешит он всякий раз сам по своей свободной воле. То и другое утверждение верно. И оба они, каждое порознь, свидетельствуются всем человеческим опытом. Но как они сочетаются друг с другом? Вот что странно и непонятно.

Библия свидетельствует нам, что человек подвержен греху. И власть греха над нами есть следствие согрешения Адама и Евы в Эдемском саду. Человек не послушался Бога и нарушил Его заповедь. Тем самым он погрешил не только против любви Творца, но и против своей собственной природы. Человек испортил Божие творение. А в творении свои законы. Природа стала смертной, то есть смерть вошла в природу. И как мы видели, природа не прощает. Но такой она стала по суду Самого Творца. Грешник не раскаявшийся, как Адам и Ева после согрешения, укреплялся бы в грехе бесконечно, если ему оставить бессмертие. Чтобы прародители поняли свой грех, они подверглись боли и скорбям, а чтобы они не сделали грех вечным, им положено когда-то умереть по суду Божию.

Рожденные в испорченной природе от грешных родителей и мы все с рождения получаем предрасположенность ко греху, способность согрешать, причем повышенную такую способность. В нас мало сил для противостояния греху. Хотя они есть, как и наша свобода. При большом желании мы могли бы не согрешать. Нельзя нашу ответственность списать только на нашу природу, испорченную грехом первых людей. Мы сами грешим вслед за праотцами.

И все же некая тайна здесь остается. Почему все-таки никто не смог одолеть грех, хотя при этом каждый сохраняет свободу выбора? Не дерзая дать полный и правильный ответ, мы приведем лишь мысли отцов христианской церкви на эту тему.

Трех врагов, три путеводителя ко греху называет известная церковная формулировка: плоть, мир и дьявол. Плоть – это то самое повреждение нашей природы, которое явилось неизбежным следствием согрешения прародителей. Мир – это система общественных отношений. Далеко не всегда эти отношения, привычки и традиции учат нас добру. Даже наоборот. Нормально жить в обществе грешников, греша, это гораздо легче, чем поступать по совести вопреки общему примеру. Общество провоцирует нас на грех. Это тоже всеобщий факт опыта.

И наконец, дьявол тоже не дремлет. После согрешения Адама он получил власть над человеком. Если до падения дьявол говорил с Евой только извне, только устами змея, то уже Каина, первенца Евы, он искушал на грех изнутри. Об этой опасности Бог заранее предупредил Каина: у дверей грех лежит (то есть в тайном сердечном помысле), он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним (Быт. 4, 7). Грех здесь пока еще не совершен, а существует только в качестве искушения. Это тайное внушение внешней силы – дьявола, но оно уже действует внутри человека.

Против таких трех врагов: собственная греховная предрасположенность, пример и давление общества, коварство искушений дьявола, - человек оказывается бессилен, даже обладая свободной волей. Если угодно, наш проигрыш в борьбе с грехом – это как бы статистическая закономерность. Каждый выходит на эту жизненную арену, каждый вступает в игру (или в бой). Идет реальная борьба, открыт счет, выигранные очки чередуются с проигранными, но в итоге выигрывают противники. Кто-то, быть может, и вовсе не пытался состязаться с грехом, кто-то был близок к победе. Однако результат печален: власть греха осталась всеобщей. Так свидетельствует апостол Павел в Послании к Римлянам. Так обобщает Церковь с тех пор весь человеческий исторический опыт. И ваш личный опыт суждения о себе этому не противоречит, не так ли?

Если нет, если вы считаете, что сами можете научиться побеждать всякое греховное движение, и никакая помощь свыше от Иисуса вам не нужна, то тогда, пожалуй... Не спешите читать Евангелие. Постарайтесь свой личный нравственный опыт провести до конца честно и последовательно. Постарайтесь всякий день анализировать свои мысли, чувства, намерения и дела. Кто знает, может быть, сможете своими силами добиться желаемой чистоты. Только не забудьте проверить тогда мнение окружающих. Если вас воспринимают как человека, совершенно некритичного к себе, а потому законченного эгоиста, то примите к сведению и такое свидетельство.

А пока наша речь будет к тем, кто понял по себе, что он грешник. Понял, но не сдался, не принял свою греховность, как нечто естественное. Не было бы дано людям нравственного закона, не было бы дано им заповедей Божиих по откровению, если бы мы могли себе позволить спокойно примириться с грехом, живущим в нас.

Между прочим, для того-то природа нас и не прощает. Бьют нас, больно бьют последствия наших грехов. Бьют нас и последствия чужих грехов. Но и это не даром. Ведь последствия наших собственных грехов, наверняка ударили не только нас самих, но и кого-то еще. Грех – это не такая штука, с которой можно легко и просто ужиться.

И потом, как мы уже говорили, придет время, когда свобода нашего выбора отнимется. Здесь, на земле, мы еще можем сопротивляться греху, то есть, попросту сказать, своему собственному скверному нраву. Мы можем еще одергивать себя: не мсти, не лги, не вреди, не ворчи, не жалуйся и не приставай к другим. Но наступит момент, когда мы не сможем этого больше сделать. И весь наш "психологический негатив", вся наша злоба, брюзжание, мнительность, ревность, зависть, недовольство останутся при нас. Пребывание в обществе собственных страстей, будет подобно, (извините за грубое сравнение, ибо оно достаточно точно) купанию в собственных испражнениях. Грязь, выделенная из нас же самих, не будет иметь более оттока никуда во вне. Она облепит и замучит нас. Кто скажет, что это не ад?

Когда мы чувствуем угрызения совести, возможно, мы понимаем, что сами устали от своего злого нрава. Он должен быть излечен. Причем не на половину. Недостаточно вынырнуть по пояс. Нужно быть сухими полностью, да еще и подальше от места, где царствуют наши греховные выделения души.

Вы знаете по себе такое состояние, когда человек сам себе противен? Но при этом еще не успел проклясть себя и покончить с жизнью. Вот она, исходная точка для понимания Евангелия. Пока она не достигнута, думается, мало пользы будет от его прочтения. Удивительно? Почему не любой человек в любой момент взял святую Книгу и извлек из нее пользу? Да не потому ли, что сама Благая Весть  не сразу дана человечеству. Общий человеческий опыт накопил изрядное количество горчайших страниц. Лучшие мудрецы древности искали и уже отчаялись найти лекарство против греха, страдания и смерти. Историки свидетельствуют, что к моменту рождения Иисуса Христа во множестве народов накопилось уныние и отчаяние, с проблесками надежды на какое-то доброе вмешательство Небес.

Вы видите, что на пороге прочтения Книги требуется не столь много и не столь мало. Жизненный и нравственный (не какой-то мистический) опыт человечества, или очень большой его части, прочувствовать, осознать, как свой собственный.

Но и это еще не все. Нужно отложить экстремистские решения.

Во-первых, отложить мысль об активном или пассивном самоубийстве. Мы грешны и грех нас мучит, но его победа не окончательна. Надежда есть, и выход существует и вы, быть может, стоите на его пороге. Не надо убегать с порога. Подождите.

Во-вторых, надо отложить всякое богохульство. Отложить мысль о том, что Бог зол или устроил природу неправильно. Отставить всякие обвинения к Богу. Почему? Потому что Он лучше нас знает природу вещей и законы сотворенного Им мира. Его законы, Его требования к людям были, как и Его собственная природа, как и Его собственная воля, очень хороши. И таков был вначале устроенный Им мир. Он отражал чистую и незамутненную ничем Божию любовь. А разлад и смерть в природу внес человек. В этом общем разладе есть и наш личный вклад. Ведь непременно в нашей личной жизни был период, когда мы в упор не желали видеть Бога и прислушиваться к Его повелениям. Мы полным ртом жевали блага этого мира, выделяя только свою неблагодарность. Значит, мы виноваты. По крайней мере, наша вина первична. А Божие наказание вторично. И пока мы живы, это наказание педагогично, оно имеет цель исправить нас, а через нас самих – и нашу жизнь. Поэтому не нужно сражаться с Богом.

И знаете, сражаться с Богом не нужно не потому, что это бесполезно. А потому, что это нравственно гадко. Дело не в том, что Бог сильнее нас и обрек Себя на победу над нами. А дело в том, что Он есть любовь. Все-таки Он нас любит, даже когда мы с Ним враждуем. А может ли кто-то честно сказать о себе: я есмь любовь? Кажется, такого не говорил о себе даже дьявол, отец всякой гордости и похвальбы. Зло-то из нас сыплется, если не на каждом шагу, то на каждом повороте. Бог же постоянно лечит нас от греха. И Его лечение бывает болезненным и горьким для нас. Он любит нас, даже когда наказывает, ведь Он – Отец. Даже тогда, когда отбирает нашу земную жизнь, Он действует по любви. Мы ведь знаем только то, что бывает с человеком до его смерти. А Бог знает гораздо дальше. Если бы наше бытие ограничивалось могилой, то можно было бы не спорить с теми, кто, видя страдание невинных, посмел бы обвинять Бога. Но Он говорит через Библию, что лучшая часть нашей жизни начнется в той стране, о которой мы не имеем никакого опытного представления, о которой мы можем только верить Ему на слово. Так что гораздо разумнее, в качестве хотя бы рабочей гипотезы, довериться Богу и перестать Его обвинять. Нам далеко не все ясно в Его действиях. Иногда они нам кажутся болезненными. По этому случаю мы имеем право на вопрос к Богу, как их ставили Иов, Давид и даже Павел. Но все эти авторы библейских книг ставили такой вопрос скромно и благоговейно, уважая Божий разум и Божию свободу.

И вот теперь Евангелие сообщает нам следующие таинственные и непонятные известия, которые требуют осмысления в свете того общего опыта человечества, о котором мы говорили.

Оказывается, Бог посетил этот мир, став его частью, став человеком. Этот человек – Иисус Христос Сын Божий.

Важно, что Сын Божий изначально был у Отца, как единый с Отцом по сущности, как вполне Божественное Лицо, отличное от Отца, но единое с Отцом до полной общности бытия и жизни. Все, что имеет Отец, принадлежит и Сыну и Отец любит Сына, а Сын – Отца, так что воля их едина.

И вот Сын Божий не принял образ человека, не прикинулся человеком, не вселился в какого-то человека, а Сам вполне реально стал человеком, оставаясь Богом, единосущным Отцу. И прожил человеческую жизнь, полную скорбей, как у всякого человека, полную особых скорбей, в избытке подающихся от мира всякому праведному человеку. Он Сам научил нас, что Он и есть обещанный пророками Христос, Божественный Посланник, равный Небесному Отцу.

В завершение всего Иисус Богочеловек терпит от людей несправедливое обвинение и совершенно добровольно принимает от них смертную казнь через распятие. Однако на третий день после погребения Он возвращается к жизни, выходит из гробницы с телом, и так является своим ученикам, уверяя их, что Он снова жив, как человек во плоти. При этом Его тело обретает нетление и бессмертие, такую славу, которую (как поняли ученики) будут иметь и верующие в Него после конца этого мира, в вечности, когда Он снова явится во славе.

С первого прочтения большинству людей такие вещи кажутся аллегорией. На ум приходят сопоставления с древними мифами про умирающих и воскресающих богов. Но с этими историями есть несколько важных различий.

Евангелие не есть книга, записанная по какому-то пророческому вдохновению. Авторы евангелий записывают то, что видели своими глазами. Все что, записано в Евангелии, совершается по эту сторону бытия, в нашем грешном мире, причем в очень людной и населенной его части – в Палестине. А герои мифов живут и умирают в принципиально ином мире, не на этой земле. Мифические умирающие боги – это не творцы мира и не главные представители пантеонов, это  второстепенные божества. Смерть настигает их по роковому стечению обстоятельств, случайно и против их собственной воли. Таковы мифы о Митре, об Озирисе, о Дионисе. Нигде нет идеи о том, что главный Бог, Бог с большой буквы, отдает себя на смерть за свое творение, чтобы избавить это творение от греха и его последствий.

Исторический анализ показывает, что Евангелие записано очевидцами описанных там событий и при жизни других очевидцев. С самого начала эта версия рассказа о Воскресении Иисуса Христа встречает яростное сопротивление. Очень много лиц, обладающих властью и полномочиями, было заинтересовано в том, чтобы показать ложь всего рассказа. Рассказ не просто беспрецедентен, он абсолютно чудесен, совершенно невероятен. Однако он в короткое время обретает множество верующих в него, людей здравого ума и трезвой памяти. В первые же годы после распятия Христа верующих в его воскресение становится слишком много в самых разных странах. И все они готовы идти на смерть за свое свидетельство о том, что Иисус подлинно воскрес из мертвых.

Это чудо еще поразительнее. Можно легко принять (в качестве рабочей гипотезы), что ученики Христа все рассказы о его воскресении выдумали. Можно допустить, что они так удачно перепрятали тело Иисуса, что никто из современников его не нашел. Но тогда придется отвечать на очень сложные вопросы:

1. Как перед лицом опасности и неизбежной насильственной смерти никто из них не решился облегчить свою совесть признанием в заведомом обмане, касающемся Бога и дел его?

2. Каким образом, их современники, люди, совершенно не расположенные верить в оживших мертвецов, каковыми были и иудеи, и греки, и римляне, вдруг поверили в эту страшную нелепую выдумку? Они даже признавали Воскресшего Богом!

3. Зачем вообще им понадобился весь этот обман, когда гораздо легче было бы основать свою секту последователей Иисуса и просто проповедовать Его учение? В этом случае ученикам ничего не грозило, а память их Учителя была бы овеяна славой невинно пострадавшего праведника.

Насколько нам известно, не верующие в Иисуса люди уходили от этих вопросов окружным путем. Они говорили, будто Евангелие написано столетия спустя после смерти Иисуса, а там уж можно было придумать о Нем, что угодно. Но на данном этапе развития исторической науки такая концепция полностью разоблачена. Исторически доказано, что все документы Нового Завета написаны в первом веке, самые ранние из них – при жизни очевидцев распятия Христа, и уже тогда первые христиане верили, что Иисус воскрес во плоти и что Он есть Сам воплотившийся Бог.

Здесь читатель Евангелия сталкивается с первой большой трудностью. Нас ставят перед фактом, объяснить который нельзя, а опровергнуть – по меньшей мере, крайне трудно, если вообще возможно. Но у нас остается свобода принять его верою, или же отвергнуть. Внимание: не опровергнуть (такой возможности нам не дает знание исторической науки), а отвергнуть в пассивном смысле. То есть можно сказать: да мало ли, какая тут произошла загадка или накладка; да будь, что будет, а мне-то что до того, через две тысячи лет?

Конечно, можно набраться такой храбрости. Правда, придется совершенно отбросить Его обещание вернуться, и всякую перспективу встретиться с Ним лицом к лицу. Учитывая, что Иисус за сорок лет с буквальной точностью предсказал и описал падение Иерусалима, тогда огромного цветущего города, учитывая, что если Он поистине воскрес, то это есть Божие свидетельство Его правоты, на такой шаг лучше все-таки не отваживаться. Но при этом остаются вполне законные, ясные и глубокие вопросы, которые давно уже ставятся перед христианами, и от которых нам, христианам, уклоняться не следует.

Что конкретно дают нам жизнь, учение, смерть и воскресение Иисуса? Чем конкретно эта героическая жизнь и смерть могут нам помочь?

Общеизвестный христианский ответ таков: Христос пострадал за наши грехи. Он сделался жертвой за них. Теперь мы можем быть прощены. Мы можем примириться с Богом и наследовать Его вечную жизнь. А еще Его смерть помогает нам очиститься от греха, если, конечно, мы этому поверим и будем просить этого у Господа во имя Иисуса Христа.

Честно признаем, что этот ответ не столь уж ясен. Он тоже порождает законные и неглупые вопросы: какая конкретно связь между страданием Христа и нашим прощением и возрождением? На чем основана ваша христианская вера, что именно Его смерть очищает ваши грехи? А что, действительно ли, кто поверит в Иисуса, как своего Спасителя и Искупителя, тот перестает грешить? Тот как-то может измениться в сторону лучшего нрава?

Это хорошие вопросы. И на них существуют хорошие ответы, если и не полные, то, во всяком случае, положительные.

(скачать статью полностью)

Категория: Основы веры | Автор: п. Тимофей Алферов
Просмотров: 593

Поиск по сайту