За евангельское православие

Категории раздела

Позиция
Основы веры
Богословие Пасхи
История
Архив публицистики
Креационизм
Педагогика
К неправославным христианам
Недавние работы

Статьи

Главная » Статьи » Основы веры

Старческая немощь новоначальных

( О книге "Иеросхимонах Сампсон Сиверс: жизнеописание, беседы и поучения, письма, в трех томах; Москва, библ. журн. "Держава", 1995)

 

"Старца не укоряй, но увещавай, как отца, младших - как братьев".

1 Тим.V.1

 

"У них не бывает такого случая: загнать беса в стакан с чаем... А он пищит, орет, пищит и - сдох! После него надо кропить иорданской водой, чтобы избавиться от этой вони".

Иеросхимонах Сампсон 1.231

 

Воспоминания духовных чад о.Сампсона о своем батюшке ставят перед нами весьма серьезный вопрос о путях спасения в современном мiре и о роли духовника в этом деле спасения. Личность и метод духовного руководства о.Сампсона сами по себе уникальны, несмотря на некие черты сходства с духовным опытом иных наставников современности.

Не без известного страха и, конечно, не по своей инициативе, вынуждены мы взяться за анализ этого своеобразного духовного наследия. Несомненно, о.Сампсон был человеком духовным, не плотским и не душевным. По слову Апостола "духовный судит о всем, а о нем судить никто не может" ( 1 Кор.II.15). На нашем духовном уровне невозможно точно сказать о таком человеке, даже зная его лично: в святости он или же в прелести. И мы здесь, следуя двустороннему пониманию заповеди: не судите, так и не решимся ни в начале, ни в конце разсуждения вынести свое заключение о духовном человеке, равно допуская обе названных возможности: и святость, и прелесть. Да и возможно ли судить заочно по книге, да притом еще по такой, которую сам старец не готовил к печати и даже не видел.

Примеры из истории Церкви внушают нам такую осторожность. Человек в состоянии прелести нередко принимался всем мiром за святого, и напротив, непонятый при жизни, часто бывал прославлен у Господа. Оригенова школа дала нам множество почитаемых святых, еще больше людей просто окормлялись у него духовно. Григорий Чудотворец Неокесарийский, Григорий Нисский, Василий Великий - это ли не светильники Церкви, некогда в той или иной мере учившиеся у Оригена. Триста лет Церковь не решалась осудить его еще при жизни разоблаченное лжеучение, предать его анафеме. И лишь 5-й Вселенский Собор свершил эту посмертную духовную казнь отца всех ересей.

Пример наглядно свидетельствует, что и еретики, и просто прельщенные прельстители далеко не всегда бывают простыми нечестивцами и растленными по жизни человеками. Зачастую это гениальные, блестящие, даже духовные люди. Вопрос: куда направлена эта духовность? В случае с Оригеном, хотя ересь его была сформулирована ясно, для окончательного суждения всей Церкви понадобились столетия. Имеем ли мы право, в гораздо более запутаннном случае высказывать нечто решительное?

Вопрос сей имеет себе основание в том, что книга об о.Сампсоне и его высказывания содержат в себе массу соблазнительного для тех, кто не знал старца лично. И прежде всего обращает на себя внимание общая нескромность его духовных чад, которые, составляя книгу, об этом явно не подумали.

В первом томе составители проговариваются, что было как-то повеление батюшки, чтобы его письма уничтожались. Можно представить себе его реакцию, если бы он увидел в печати все свои мелкие и частные записки, надписи на подаренных фотографиях, случайно оброненные, но попавшие на магнитофон (а то и просто воспроизводимые по памяти) слова,- короче, все, сказанное каждому из духовных чад отдельно и лично. Всякий, принимавший исповедь священник знает, что разным людям приличны сугубо разные советы, наставления, ободрения и одергивания. Когда все это ссыпается в одну кучу и выносится на люди, даже без уведомления автора, то это на наш взгляд иначе не назовешь, как хамством, в самом прямом, библейском смысле слова. Воспользовавшись тем, что отец почил, сами раздели его душу до нитки.

Вообще письма духовных людей читать небезопасно, разве только если те сами подготовили их к печати. Письма нашего любимого духовного наставника - свт.Игнатия Брянчанинова - в этом смысле наглядный пример. Владевший письменной речью и весьма строгий к своему стилю, Святитель подготовил к печати избранные места из своей переписки, которые несут гораздо больше пользы читателям, чем те письма, которые он отложил, и, читая которые, приходится краснеть за издателей, не пожелавших кое-что опустить. Да что там святые! О своих собственных письмах вспомнил бы каждый, кто писал их близким людям, не сходя   с короткой ноги,- неужели же все, что вышло из-под пера можно выносить на публику? Даже если адресат получил духовную пользу?

Итак, повторим, чада о.Сампсона от большой любви совсем не пожалели своего Батюшку. Право же, можно было бы ограничиться первым томом и в большинстве случаев просто не приводить прямую речь старца. Ведь из всего четырехтомника сам он не подготовил к печати ни строки. Странно, почему такие рачители послушания, которые без благословения батюшки, судя по книге, и чихнуть не смели, вдруг так запросто опубликовывают духовные наставления, высказанные им преимущественно в порядке исповеди? Какое уж тут послушание, иметь бы обычное человеческое приличие и скромность.

Так или иначе, что напечатано тиражом - того не вырубишь топором. Старец отошел в вечную вечность, и духовно общаются с ним пока довольно немногие. Книга же повлияет на многих, тем более что она пользуется успехом. Повредить же могут порою и ценные лекарства, будучи невовремя назначены неумелыми лекарями.

Если по самому содержанию духовных наставлений, сказанных частным образом конкретному неизвестному лицу в конкретных неизвестных обстоятельствах, невозможно судить об их духовном уровне, то сколь же опаснее было бы примерять эти чужие советы на себя, делая их универсальными! И здесь мы видим необходимость, не судя о духовном наставнике, проанализировать многие соблазнительные и отрицательные моменты в книге воспоминаний о нем.

Начнем с приводимого жизнеописания, которое никак не заслуживает такого именования. Приведено не жизнеописание, а лишь отрывочные автобиографические воспоминания. Никаких документов, никаких ссылок на исторические или литературные источники, никаких свидетельств очевидцев, почти полное отсутствие дат,- все это вещи вполне возможные и допустимые по тем временам но при этом обилие чудес воспринимается уже с трудом. Причем чудес не Божиих, а человеческих. Гораздо легче нам поверить, что Господь исцелил раненную руку раба Своего Сам, как некогда Иоанну Дамаскину, чем поверить целой серии удивительных обстоятельств этого события:

- расстрел предварительно арестованного чекисты совершают так, что его друзья-монахи знали об этом предварительно и караулили место расстрела,

- монахам удается доставить раненного переодетого красноармейцем из Псковской глубинки в Питер к его матери и к известным ему самому врачам,

- красные врачи, перепутав послушника-графа с красноармейцем делают ему восемь операций по 4-5 часов каждая. По крайней мере первые операции совершаются в каком-то вагончике. Раненному вживляют чужую плечевую кость. Способна ли на это даже современная медицина, не говоря о тогдашней?

Отметим и далее такие чудеса, отнюдь не Божии, в которые легко верим, но человеческие.

Что за лекторство в военных госпиталях? Что за "общеобразовательные лекции, чтобы утешать раненных"? (т.1, с.36) Это в разгар гражданской войны.

Интересное послушание иподиакона: разъезжать по тюрьмам к заключенным архиереям, поддерживая их связь с Патриархом, передавая устно доверяемыя "большия тайны".

Удивительная оценка братии Александро-Невской Лавры: "Как будто вся сила монашеского духа, что была тогда на Руси, собралась в Лавре". А на следующей странице: "Лавру вскоре захватили обновленцы и вся почти братия впала в обновленчество"(1.45,46).

Где и куда наступали японцы в 1945 г., будучи, как известно, разгромлены в две недели?

Интересная судьба политзаключенного священника, которого направляют по госпиталям военнопленных от Баку до Дальнего Востока во время Второй Мировой Войны.

Кроме всех этих настораживающе удивительных деталей особенно поражают прорывающиеся в ряде мест оценки представителей различных политических сил, оценки, явно нетипичные для исповедников Православия тех лет.

Вот проходит перед нами комиссар, который не дает Батюшку палачам: "Вас могут сейчас повесить, я вас не дам им". Вот расстрельщики красноармейцы,ни в чем не виноватые, раз им дали такой приказ (1.31). Вот еще красные бойцы "спасают раненных от рук белогвардейцев" (1.36). А вот и пленные фашисты, от которых вроде бы ничего плохого Батюшка не встречал, но называет их всех негодяями, т.к. возникло подозрение, что находящиеся между ними врачи сговорились убивать своих же пленных. "Москва послала" Батюшку "караулить" этих негодяев, потому что он понимал по-немецки (?!) (1.58). Что прикажете видеть из такого сообщения, как не приказ НКВД своему сотруднику?

"Победа была за нами, и мы верили в эту победу и знали, что должны победить" (1.59). Ни за что не подумаешь, что эти слова сказаны священником, страждущим во узах за имя Христово. Ни слова при этом не сказано о приостановке гонения на Церковь и об открытии некоторых храмов - не это является педметом упования и радости. Думается, что тот, кто не первый год страдает от изуверской и лицемерной жестокости большевиков - при самом горячем, даже извращенном, патриотизме - не станет отождествлять себя с Красной Армией (мы верили в победу и победили), а к ея успехам отнесется несколько прохладнее, понимая, что для дела Христова на Руси укрепление советской власти ничего хорошего не сулит.

Или такой пассаж: "он (некий художник) был делегат съезда, имел "звезду", но он не вменял себе это в заслугу, беспартийным был. Личный друг Патриарха Алексия. Святейший Патриарх его очень любил. Хрустальной чистоты был человек" (1.75). Это говорит наставник от душевной жизни к духовной, "огнем всепожирающим любви" выжигающий в своих чадах самые тонкие страсти до полной чистоты сердца.

Неслучайно, конечно, в жизнеописании ни слова не говорится об отношении Батюшки - уже тогда иеромонаха - к Декларации М.Сергия от 1927 г., к общему курсу Патриархии. Батюшка впрочем тепло отзывается о ММ. Алексии Симанском и Николае Ярушевиче; первого из них называет стойким борцом с обновленчеством, забывая, что тот некое время сам был в лагере обновленцев. Так что у нас не остается сомнений, что общее свое церковное направление Батюшка выбрал однозначно и без колебаний.

Очень смущает и речь графа, человека образованного и знающего несколько иностранных языков. Письма, к примеру, еп.Варнавы Беляева, проф.Новоселова, не говоря уже об архиереях исповедниках, современниках и почти что со-узниках Батюшки весьма отличаются по языку от него и сходны между собою. А ведь все они - люди одного круга. Полное отсутствие в его речи ссылок на Писание и Отцов, отсутствие ходячих церковных выражений, метких славянских фраз (не говоря о латинских), общеупотребительных в живой речи духовенства того времени - тоже обращают на себя внимание. Не будем гадать, почему так. Скорее всего - это плод нашей подозрительности, повод к которой дает непродуманно составленное жизнеописание. Но не исключено, что Батюшка не тот человек, за кого себя выдает. Повторим, что все данные о нем приводятся исключительно с его слов. Характерна наконец и такая деталь: многих хлопот стоило Батюшке получение паспорта уже после войны. И лишь по ходатайству М.Антония "некоему лицу" (какому?) - приносят паспорт. "Сколько было ликования, радости, благодарения Богу!" (1,75). В это время Батюшка был на свободе, служил на приходе,- паспорт мало что реально менял в его жизни. Ликовать же по поводу получения советского паспорта, который многие ревнители благочестия считали и считают праобразом антихристовой печати, - прилично, пожалуй, только Маяковскому. Или же...человеку, удачно меняющему таким путем свою личность?

Скорее всего - повторим - наши подозрения не оправдаются. Но какой-то неопределенный осадок двойственности при чтении жизнеописания все же остается. Составителям не мешало бы, кроме личной привязанности, проявить к своему Батюшке известную осторожность и корректность, опустив хотя бы такие просоветские пассажи. Ведь книга рассчитана на читателя 90-х, а не 70-х годов, когда даже церковные люди в советском видели только отличное.

Авторам не мешало бы, преодолев неприязнь к Зарубежной Церкви, ознакомиться хотя бы с житиями Новомучеников в известной книге прот. М.Польского. Там, напротив, много документов, косвенных перекрестных свидетельств, постоянно проводится связь с общей канвой церковной истории. Может статься, героям этой книги, как и ея автору просто нечего стыдиться и опасаться, говоря о явлении "сергианства", ведь никого из них Москва не посылала слушать разговоры пленных немцев. Чудеса описываются и в книге о.Михаила, но это именно Божии чудеса, а не просто человеческая невероятица событий.

Все соблазнительные моменты, подобные указанным выше, духовным чадам о.Сампсона лучше было бы скромно оставить в тени, чтобы не вызывать навязчивых подозрений. Спрашивается, что тогда осталось бы от жизнеописания? - Пусть две страницы самой сухой, но абсолютно достоверной прозы.

Православному христианину по идее не должно желать похвалы от бесов и бесовских прорицателей. Очень портит все жизнеописание пророчество некой "непростой" еврейки, которая, "увидев что-то над головой" 11-летнего мальчика, предсказывает его матери, что он будет из чреды Аароновы, т.е. священником (1.13). По такому же пророчеству еврейской ясновидящей стал епископом и М.Мануил Лемешевский, о чем сообщает в своих воспоминаниях М.Иоанн Снычев - бывший ученик и келейник владыки. Апостол Павел, помнится, одну такую "провидицу" в свое время за подобные речи лишил такого "дара", а нашим современникам почему-то обязательно надо таким пророчеством похвастаться. Мало ли что сказала какая-то ведьма! Как будто священство Христово от таких прорицаний что-то приобретает!

Автобиографические данные в таком их преподании - соблазнительном и неполном - уже вводят читателя в атмосферу недоверия. Далее идет изложение духовнических методов Батюшки на множестве конкретных примеров, и увы - соблазны только нарастают.

Чтобы достоверно передать основную черту этого духовничества, приведем без комментариев лишь несколько характерных цитат.

"Метод воспитания у Батюшки был очень строгим. Он требовал полного послушания. Батюшка говорил: "вот скатерть белая, видишь, что белая, а раз старец говорит, что скатерть черная,- верь, что черная. И так во всем!" (1,203) - Почти дословная, кстати, цитата из Талмуда, с той лишь разницей, что там раввин указывает "послушнику" на его правую руку, называя ее левою.

"Как сойдет мiрская спесь, останется пламенно-огненная вера в Бога и Батюшку, прямота, верность Богу и Батюшке" (1,156)

"Ты в пустыне...У тебя никого нет, кроме Божией Матери и меня, пока я жив" (3,448)

"Духовник и авва ближе матери: разве мать знает то, что духовник, разве мать учит, как духовник? разве мать любит, как духовник? разве мать ответит, как духовник Богу?" (3,304).

"Исполни мою малюсенькую просьбу: вставь в рамку и гляди на этого грустного старика" (надпись на своей фотографии) (1,280).

"Воля Божия и воля старца - одно" (3,250).

"ВОПРОС: У меня, значит, нет детской веры в Вас?

 ОТВЕТ: Да, зависть, глупость, гордость, Богу неблагодарность,.. Повинна клевете на меня" (3,415).

"ВОПРОС: Слышать и молчать, когда на Вас нападают?

 ОТВЕТ: ЭТО СОУЧАСТИЕ! Нужно обличать: умно, обличительно, резко, ясно, справедливо, защищая сан, седину, права от Бога, правду. Только в глаза, резко, прямо, не боясь ничего; т.к. нападают - за правду пред Богом" (3,398).

"Если духовник говорит: нет, то и Небо говорит: нет".

"Все буквально, мешающее видеть в старце проводника и ходатая - считай от диавола" (3,453).

"Изволь иметь смирение и скромность духа, послушание, абсолютное послушание по-детски духовнику. Чтобы не говорить: я не хочу, мне не надо" (3,441).

"Решила со Христом бороться? Авва это Христос. По-твоему, мужик он что-ли?.. Он учитель. А вам надо петь и плясать, что у вас есть духовник. А у меня его нет. Я буду ломать тебя и бить, как дурочку. Молись и терпи." (3,274).

Прервемся здесь, пожалуй, потому что выписав все похожие изречения, мы получили бы целый маленький томик.

Комментировать своими словами не осмелимся: кто поверит? Лучше выпишем из писем другого аввы - святителя Игнатия, и сравним. Вот ответ его на просьбу некоего молодого человека принять его под духовное окормление:

"На слова письма твоего: 'возьми меня, добрый пастырь, и причти к овцам твоего стада', ответ мой: приими меня, ближний мой, в услужение тебе на пути твоем ко Христу.

"Так отвечать научает меня св.ап.Павел. Он написал Коринфянам: 'не себе проповедаем, но Христа Иисуса Господа, себе же самех - рабов вам Иисуса Господа ради' (2 Кор.4.5). Не себя проповедаю! Нет! Сохрани Боже! Пусть стою в стороне! Так стоять извещается моему сердцу, приятно ему... Исполним слова Господа, Который повелел Своим ученикам: "не нарицайте Учителя, не зовите Отца на земли, не нарицайтеся наставницы, все же вы братия есте" (Мтф.23.8-10). Соблюдем взаимную мертвость, говоря друг о друге Богу: Твое Тебе и да пребывает Твоим. Люди, оживая безумно друг для друга, оживая душевною, глупою привязанностью, умирают для Бога, а из пепла взаимной мертвости, которая - ради Бога, возникает, как златокрылый феникс, любовь духовная.

"Истинное послушание - послушание Богу, единому Богу. Тот, кто не может один, сам собою подчиниться этому послушанию, берет себе в помощники человека (духовника -Т.), которому послушание Богу более знакомо. А не могут люди с сильными порывами, потому что порывы уносят их. (Вспомним, что о.Сампсон как раз "любил боевых, с ярко выраженными характерами"(1,136). Не их ли воля, будучи однажды подавлена сильнейшей человеческой волей, покоряется ей вместо воли Божией?- Т.) Если же руководитель начнет искать послушание себе, а не Богу - не достоин он быть руководителем ближнего! Он не слуга Божий! Слуга диавола, его орудие,его сеть!" (Соч.М.1995 т.7, стр.150-151). Таким наставлением будущий послушник встречен с порога! Будучи сопоставлены сии утверждения духовников - лед и пламень. Пусть сердце каждого выбирает свое. Здесь не игра в меткие цитаты. У каждого из авторов приведено еще много разсуждений в своем направлении, которые показывают, что направления сии - противоположны и несовместимы.

Если о.Сампсон - действительно, величайший святой, то в принципе у него может быть какой-то свой, совершенно неповторимый путь. Но думается, ни один человек в здравом уме не станет отрицать, что царский, универсальный, для всех приемлимый способ духовнических отношений предлагает здесь именно свт.Игнатий, а не о.Сампсон. Подражайте, духовники и чада свт.Игнатию - и вы не ошибетесь. Может быть, не так стремительно взлетите к безстрастию и святости, но зато гораздо лучше застрохованы будете от безумной гордыни и упоения духовной властью (духовники) и от самого жалкого рабства человекам (пасомые). А что святая духовная семья о.Сампсона - еще на земле все небожители,- то это не для нас, простых смертных.

(скачать статью полностью)

Категория: Основы веры | Автор: п. Тимофей Алферов
Просмотров: 764

Поиск по сайту