За евангельское православие

Категории раздела

Позиция
Основы веры
Богословие Пасхи
История
Архив публицистики
Креационизм
Педагогика
К неправославным христианам
Недавние работы

Статьи

Главная » Статьи » История

Г. Распутин и православная аскетика

Обращаясь к теме революции в России и к причинам падения русской монархии не удается умолчать о роли Григория Распутина, тесно связанной с Царской Семьею. Именно Распутин стал знаковой фигурой того времени, точкой приложения анти-монархической революционной пропаганды. Более того, именно из-за Распутина отшатнулись от царского престола очень многие достойные люди: церковные иерархи, видные военачальники, активисты монархического движения, - и вокруг трона образовалась грозная пустота. Поэтому правильная оценка роли этой личности в нашей истории имеет важное значение для понимания причин революции, а также для собственной верной духовной ориентации.

Многие современные монархисты склонны рассматривать эту тему слишком упрощенно. Исходят из того, что коль скоро революционная пропаганда демонизировала личность Распутина и до крайности преувеличивала его влияние на государственные и церковные дела, то значит, нам нужно понимать все с точностью до наоборот. Знак «минус» поменять на «плюс», и все станет на свое место. При таком подходе сам Распутин выдается за великого святого, старца-благодетеля Царской Семьи, а все его критики автоматически зачисляются в либералы или прямо в масоны. Более умеренные авторы почитают Распутина просто благочестивым мужиком, простолюдином, не имевшим никакого особого влияния на государственные дела. Главное внимание при этом уделяется анти-монархической пропаганде, взявшей повод от Распутина.

Клевета на Царскую Семью в связи с Распутиным была, конечно, огромной по масштабам и весьма изощренной по методам ведения. Жертвами этой пропаганды стали десятки тысяч вполне благонамеренных людей. И тем не менее, нужно помнить, что убедительною бывает только правдоподобная клевета, содержащая в себе какую-то немалую долю правды. Голая стопроцентная ложь такой убедительностью не обладает. Поэтому следует различать саму личность Распутина от шумихи вокруг его имени. Да, клеветы о нем сказано чересчур много. Мы не станем верить всем сплетням про его дикие оргии и блудные похождения. Но постараемся взглянуть на образ Распутина глубже, с точки зрения общепринятых понятий православной аскетики.

Авторитет Распутина в глазах Императрицы Александры Федоровны держался на его особых духовных дарованиях: чудотворении и прозорливости. Это стоит подчеркнуть прежде всего: Распутин сам выдавал себя отнюдь не просто за благочестивого мужика, каких на Руси были миллионы, а именно за святого, за носителя чрезвычайных духовных дарований. Напомним, что Царской Семье он внушал, что только он, старец Григорий способен облегчать болезнь Наследника, что его судьба неразрывно связана с судьбой всей Семьи («не будет меня – и вас не будет»). Именно как старец, он пренебрегал всеми увещаниями церковных иерархов оставить Царский двор и не бросать тень на Царскую Семью. Более того, когда еп. Ермоген Саратовский (будущий новомученик) после тщетных убеждений Распутина торжественно предал его анафеме, «старец» не только не смутился этим, но добился того, что этот епископ был уволен на покой и сослан в Жировицкий монастырь. И нельзя отрицать того, что этот «старец» все-таки вмешивался в церковное управление и добился назначений епископов из своих знакомых.

Итак, вполне естествен вопрос, насколько были оправданы такие его претензии на старчество.

Григорий появился при дворе, когда ему было 37 лет, он был женат. В молодости у него бывали грехи, замаливая которые, он ходил по святым местам, как паломник. Из всей церковной истории не известно, чтобы мирянин, не монах, не прошедший искуса в послушании у подлинно духовного старца, мог иметь в таком молодом возрасте чрезвычайные благодатные дары прозорливости и исцелений. Для сравнения можно сослаться на истинных святых, почти современников Распутина, старцев Оптинских, стяжавших обильные дары Св. Духа. Девство, пост, строгое послушание в благоустроенной обители под руководством неложного духоносного руководителя, удаленность от мирских соблазнов и при этом долгие годы борьбы со страстями, с помыслами, искушениями, годы скорбей – и лишь после всего этого особые духовные дары, подаваемые ради служения ближним и то далеко не всякому подвижнику..

Известны из истории Русской Церкви носители особых дарований духовных из чина юродивых Христа ради, например, такие, как бл. Ксения Петербургская, или Паша Саровская. Но и такие рабы Божии стяжали свои духовные дары долгими годами жестокого аскетического жития, через поношения от мира сего, считавшего их безумными. Надо сказать, что уже в XIX веке подлинные юродивые Христа ради почти исчезли, зато размножились лже-юродивые, духовно прельщенные или самозванцы.

Определенное исключение из этого правила святости составлял св. Иоанн Кронштадтский, который формально не был монахом и не имел своим духовным руководителем старца. Поэтому он вызывал при жизни, особенно в начале своего подвига, настороженное и даже подозрительное отношение со стороны церковной иерархии, в том числе и такого высоко духовного человека, как св. Феофан Затворник. Но о. Иоанн был девственником и проводил строго аскетическую жизнь в тайне. Кроме того, как подчеркивал М. Антоний (Храповицкий), он служил Церкви как священник и проводил свою жизнь в строгом послушании церковным установлениям и церковной иерархии. Известно, что о. Иоанн безропотно переносил всякие несправедливости от Петербургского митрополита Исидора. Крест личного аскетизма, послушание Церкви и священнослужение Богу, редкий дар благодатного пастырства и любви к людям возвели этого особого избранника Божия к святости.

Послушание церковной иерархии было признаком всех наших истинных старцев, по крайней мере послушание во внешних делах, не затрагивающее личных убеждений человека. Известно, что старцы Оптинские спокойно терпели немало несправедливостей от местных Калужских архиереев. Один из последних старцев архим. Варсонофий безропотно подчинился неправедному запрещению быть духовником. Это было как раз в 1911 г., когда при Дворе уже действовал Распутин. Возможно ли себе представить, чтобы кто-то из этих истинных старцев так противился архиерею, что заставил бы себя анафематствовать, а затем не подчинился бы и анафеме, как сей Григорий? Очевидно, что нет. Самовольное житие Распутина привело его к такой дерзости, что он не только не внимал архиерею, но и вмешивался в ряд назначений на кафедры. Могла ли такая гордость привлечь благодать и притом чрезвычайную?

Все истинные святые гнушались славою мира сего. Начиная с отца монахов преп. Антония Великого, который не принял приглашения благоверного царя Константина и не оставил своей любимой пустыни даже на краткое время, все подлинные носители Духа понимали опасность утратить среди мира драгоценную благодать. Поэтому они всегда скрывали свои духовные сокровища, никогда не рекламировали их. Никто из святых не навязывался со своими услугами к сильным мира сего, тем более к царям. Никто из них не дерзал говорить, что от его молитв зависит чья-то жизнь или здоровье. И здесь Распутин диаметрально отличается от всех святых, как Вселенской, так и Русской Церкви, особенно от своих подлинно святых современников. Известно, что он упивался своей популярностью, собирал вокруг себя поклонников и поклонниц, с удовольствием посещал великосветские салоны и банкеты, самодовольно учительствовал, хотя бы и говорил вполне тривиальные вещи. Величественно посылал разного ранга чиновникам известные распоряжения: «милай, дарагой, зделай». Хотя к этим историям много приплетено небылиц и преувеличений, претензии к Распутину остаются справедливыми: молодой мужик, мирянин, попав в столицу, использует свою близость ко Двору, самовольно учительствует, старчествует, оказывает, кому хочет, покровительство, всячески демонстрирует свою значительность в обществе, свой вес при дворе. По крайней мере, никто из его нынешних поклонников не сможет доказать, будто он своей известностью тяготился – в этом случае он нашел бы возможность скрыться с человеческих глаз или хотя бы закрыть свою приемную. Очевидно, что такое тщеславие и привязанность к миру несовместимы со святостью.

Все подвижники паче и прежде всего подвизались в хранении целомудрия, ибо только чистые сердцем Бога узрят. Блудное падение есть такой смертный грех, который совершенно несовместим с благодатными дарованиями. Блудящий не лишается только одного благодатного дара – возможности покаяния. Церковным выражением этого служат многолетние епитимии за блудные грехи. Поэтому все святые строго удалялись от общения с женским полом, от коротких знакомств с женщинами, даже благочестивыми. Например, М. Анастасий (Грибановский), будущий первоиерарх Зарубежной Церкви, всю жизнь избегал исповедовать женщин. Особенно это касалось высшего развращенного общества, где блуд не считался грехом. М. Антоний (Храповицкий) писал, что по подсчетам петербургских духовников перед революцией три четверти приходивших на исповедь признавались в плотских грехах. Сколько же было тех, кто на исповедь и вовсе не являлся? Вот вам и город двух революций. И в таком городе молодой мужчина 37-40 лет, причем ранее падавший в грехи, затем женатый, но оставивший жену в далекой Сибири, проводит с женщинами целые дни, то поучая их, то пируя с ними. Возможно ли при этом избежать блудного падения? Любой внимающий своей душе скажет, что нет, и любой духовник, имевший дело с женатыми людьми такого возраста это подтвердит. Сила духа подвижника явилась бы в том, что он прежде всего оставил бы соблазнительное общество, и никто из подлинных святых не пытался бороться со страстью при таких внешних условиях.

И действительно, мы имеем подтверждения, что падения у Распутина были, хотя и не в таких масштабах, как уверяла пропаганда. Во-первых, имеется свидетельство из журнала наблюдений за Распутиным петербургской полиции, которые приводятся в известном докладе прокурора Руднева, возглавлявшего комиссию Временного правительства по расследованию деятельности Распутина. В этом докладе Руднев опровергает многие клеветнические измышления относительно Царской Семьи, преувеличения относительно степени влияния Распутина на государственную политику, но при этом отмечает, что у Распутина были связи с сомнительными дамами. Во-вторых, о том же упоминает и товарищ обер-прокурора кн. Жевахов, которого в масонстве никак не заподозрить. Он подробно разбирает клеветническую кампанию против Царской Семьи, связанную с именем Распутина. Кн. Жевахов много общался с простонародьем, причем с верующими, а потому реально оценивает и Григория. По его словам, Распутин был сравнительно благочестивым паломником, пока не попал в высший свет. Оказавшись в совершенно непривычной для себя обстановке женского обожания, поклонения и вместе с тем соблазна и спаивания, он не устоял и пал. Он не мог не пасть, ибо такие циничные дельцы, как банкир Митька Рубинштейн, аферисты Манусевич-Мануйлов, кн. Андроников и другие тесно облепили его. Используя Григория в своих целях, они держали его под контролем, а для этого спаивали его и соблазняли.

Распутин должен был бы удалиться от Двора, как убеждали его многие благочестивые люди, чтобы не компрометировать собой Царской Семьи. Напомним, что именно так поступил благочестивый писатель Сергей Нилус, одно время близкий к Царской Семье. Когда в 1909 г. поднялся скандал, связанный с его грехом юности, он немедленно удалился от Двора, чтобы не бросать ни малейшей тени на почитаемого Государя.

И если бы Распутин был просто благочестивым мужиком, не устоявшим перед соблазнами или даже просто давшим повод к недоказанному обвинению, он непременно сделал бы то же самое. Но тут к месту вспомнить многочисленные свидетельства о его «великой магнетической силе» или «эротической энергии», о его неотразимом духовном влиянии. Какая-то подлинная основа должна была за всем этим стоять. Но тогда какого великого духа носителем мог быть такой человек, не блиставший ни смирением, ни трезвым целомудренным поведением?

Итак, «старец Григорий», невзирая ни на что, оставался в столице, живя двойной жизнью: перед Государыней играл роль старца, а сам опускался все глубже и глубже. Примечательно, что и смерть застала его в доме кн. Юсупова, куда его заманили заговорщики, сказав, что жена князя Ирина, известная красавица, ищет встречи с ним, Григорием. Напомним, что это было в Рождественском посту. Пойдет ли благочестивый мирянин, не говорим уже старец, в посту на вечеринку с женщинами и выпивкой, то есть исполненную опасных соблазнов? Убийство Распутина заговорщиками подло и отвратительно, но то верно, что эта смерть в обстановке соблазна, явилась закономерным завершением его греховного жизненного пути. Это не смерть подвижника благочестия, не смерть исповедника или мученика. В чем застану, в том и сужу, глаголет Господь.

Обвинения Распутина в хлыстовстве также имели под собою определенную почву. Если даже он не состоял членом хлыстовской секты, не выдавал себя за Христа и не участвовал в их отвратительных радениях со свальными грехами, тем не менее духовность его была ближе к сектантской, нежели к церковной. Наставник-мирянин, претендующий на особые духовные дары и не признающий над собою церковной иерархии – вот и образчик кормчего хлыстовского «корабля-общины». В нецеломудренном и духовно неразборчивом петербургском обществе, где откровенный разврат сочетался с жаждою «духовных» ощущений, деятели хлыстовского типа периодически пользовались спросом. А спрос, как и положено, рождал предложения. Так было и в начале XIX века, когда хлысты открыто действовали в салоне Татариновой, так было и позже, в начале ХХ века.

Чисто по-хлыстовски понимал Распутин, например, покаяние, приводя хлыстовскую поговорку: не согрешишь – не покаешься. На практике из этого вытекало, что для того, чтобы каяться, нужно предварительно согрешить. Вместо православного учения о борьбе со страстями, о сугубой опасности повторных падений, Распутиным предлагалось довольно банальное «учение» о чередовании грехопадений и периодов раскаяния, основанное, вероятно, на личном опыте. Такой путь фактически узаконивает тяжкие падения и отводит человека от спасения.

Но как же оценивать сами духовные дарования «старца Григория»? Во-первых, никаких массовых исцелений у него не было. Во-вторых, и самому царевичу Алексию, благодаря которому Распутин и был замечен при Дворе, исцеления от самой гемофилии он не принес, а лишь время от времени останавливал кровотечения. В этом еще одно его отличие от подлинных православных чудотворцев, таких как преп. Серафим Саровский или св. Иоанн Кронштадтский, которые неоднократно приносили людям полное исцеление по милости Божией, а не временное облегчение. Задумаемся и о том, что подлинное исцеление Царевича не оставляло Распутину шансов, петербургский кумир общества превратился бы вновь в простого сибирского мужика. Кроме того, известно, что Распутин брал уроки гипноза и обладал большими способностями внушения. Известна его дружба с врачом тибетской школы бурятом-ламаистом Бадмаевым, от которого он мог почерпнуть ряд познаний. Может быть, его умение останавливать кровь объясняется ими, во всяком случае известно, что заговор кровотечения – это первый класс в колдовских школах. Возможно, облегчение приходило к Царевичу по вере и горячей молитве Его Матери, - точно сказать затруднительно. Во всяком случае это облегчение страданий Царевича не свидетельствует о даре подлинного целительства у Распутина.

Заметим еще, что все истинные чудотворцы и целители скрывали от людей свой дар при любой возможности, всячески избегали известности и огласки, относили все ко благодати Божией, а не к своей персоне. Те, кто надмевались даром Божиим, пытались обратить его в средство для стяжания славы или корысти, скоро утрачивали этот дар и по попущению Божию впадали в тяжкие грехи для смирения.

Подлинного пророчества у Распутина тоже не видно. Дар прозорливости давался некоторым Божиим избранникам для того, чтобы они побуждали своих братий прежде всего к духовно-нравственному исправлению. Подлинные прозорливцы, такие как прп. Старцы Оптинские гораздо более говорил приходящим к ним людям об исправлении их жизни и душевного состояния, чем о будущих событиях. Предсказания Распутина были частью выражением достаточно распространенных мнений, например, не вступать в войну с Германией из-за ее плохого окончания для России, - но таких «пророков» из правого германофильского лагеря было много. Частью предсказания Григория имели целью подчеркнуть его значительность в глазах Царской Семьи: «меня не будет – и вас не будет». Все лжепророки и лжестарцы подчеркивают свое уникальное и неповторимое значение для слушателей и фатальные последствия для них в случае своей смерти.

Показательно, что поняв все это, Распутина обличали весьма многие авторитетные иерархи Церкви: М. Владимир Киевский (будущий священномученик), архиеп. Иоаким Нижегородский, архиеп. Антоний Волынский, еп. Ермоген Саратовский. Еп. Феофан Полтавский сначала привел его ко Двору, но затем понял свою ошибку и пытался было удалить Распутина, за что сам был удален из столицы. Важно, что именно церковные архипастыри и пастыри оценивали Распутина, как духовно-чуждого Православной Церкви ложного старца и самозванного учителя.

Таким образом, нисколько не доверяя революционной клевете, даже и вовсе не зная о ней, а руководствуясь только святоотеческим учением, самыми простейшими азами аскетики и общепризнанными фактами, можно заключить, что ни старцем, ни благодатным учителем Распутин не был. Но если он выдавал себя именно за такого человека, каким не являлся, за старца, наставника, прозорливца и чудотворца, то значит, он был лжестарцем и лжепророком. В этом качестве он и компрометировал Царскую Семью в глазах церковных иерархов, лидеров правого движения и вообще церковных людей, которые могли отличить истинного старца и прозорливца от ложного.

Власть православного Царя основывается на доверии к нему подданых, как носителю нравственного идеала. Нравственно нечистоплотный лжестарец, приближенный к Царской Семье, должен был по замыслу участников такой провокации подорвать доверие к Государю, как приближающему к себе лжесвятого. Так и произошло в действительности. В глазах малоцерковных русских патриотов Распутин должен был скомпрометировать саму идею монархии и православия. Изобразив собою карикатуру на православного святого, он еще более оттолкнул от церкви и ее пастырей духовно нестойких, шатающихся людей. Намекая на близость отношений с Государем, который будто бы пользуется его наставлениями, он подорвал доверие к Царю, к способности монарха подбирать себе достойных советников и проводить разумную, успешную политику.

Революционная пропаганда представила Распутина этаким фаворитом, заправлявшим всей внутренней и внешней политикой. Это было, конечно, неправдой. Фаворитом Государя Распутин не был, его влияние на решение важнейших вопросов было весьма малым. И тем не менее, нельзя сказать, что он не имел вообще никакого влияния. Стократное увеличение изображений может сохранять их главные черты. Так и в случае с Распутиным. Хотя его влияние на дела было многократно раздуто, оно все же было, и было отрицательным. Распутин имел сильное влияние на Государыню Императрицу, а через нее на ряд назначений видных чиновников. Некоторые епископы (например, Варнава Тобольский, Алексей Владимирский) получили назначение на кафедры, благодаря протекции Григория. Другие, наоборот, были смещены, как например, Гермоген Саратовский, Феофан Полтавский. М. Владимир был переведен из Петербурга, а архиеп. Антоний не стал в 1915 г. Киевским Митрополитом, главным образом, благодаря настоянию Распутина, которого эти иерархи обличали. Из этих примеров видно, что влияние Григория на церковные дела было неблагоприятным, ибо из-за него был удален ряд лучших архипастырей Русской Церкви.

Пытался влиять Распутин и на назначение военных. Известно, что он был против назначения на пост командующего Юго-Западным фронтом А. Брусилова и за назначение командующими Западным и Северным фронтами Эверта и Куропаткина соответственно. В результате единственный успешный прорыв в 1916 г осуществил именно Брусилов, а Эверт и Куропаткин сорвали намеченное общее наступление Русской Армии. Известны и многие случаи использования имени Распутина разными авантюристами в своих целях, чему он не препятствовал.

Активным фаворитом Распутин, безусловно, не был. Но он успешно играл роль претендента в фавориты, ту роль, которую уготовили ему его закулисные кукловоды и покровители. Изображая активное вмешательство в церковные и государственные дела, он давал правдоподобный повод для травли Государя. Голая, ни на чем не основанная ложь не была бы столь живучей. Пропаганда, связанная с Распутиным потому и была убедительной, что несмотря на преувеличения и разукрашивания, имела все-таки справедливый повод – недопустимое пребывание лжестарца возле Царской Семьи и его влияние на дела. Именно устранения этой причины дискредитации монархии и добивались истинные монархисты и умоляли Государя удалить Распутина от Двора. Среди них Столыпин и ген. Богданович, вел. Княгиня Елизавета Федоровна, М. Владимир, архиеп. Антоний и Никон и многие другие, вполне преданные Царскому Престолу и России, церковные и честные люди. Желающие ныне оправдать Распутина вынуждены зачислить всех их в масоны или предатели. Получается, что единственным монархистом оставался Григорий, а все его противники были негодяями. Абсурдность такого вывода очевидна, ибо монархия с Царем и с одним верным ему монархистом, действительно, есть вещь нереальная.

Некоторые утверждают, что Распутин был при Дворе в качестве «человека из народа». Но это неправда. Преданные и благочестивые люди из простонародья были при Царской Семье всегда. Например, матрос Климент Нагорный, бывший «дядькой» при Цесаревиче. Такие смиренные, работящие слуги, незаметные и самоотверженные, не претендующие на особое положение, как Савелич при Гриневе или Горкин при Шмелеве, всегда имели доброе нравственное влияние на русских бар и при этом никого не смущали и не соблазняли. И если бы Распутин довольствовался смиренной ролью «Савелича», «Царского дядьки», то при всех потугах лживой прессы вокруг его имени никогда не возникло бы скандала. Но для этого надо было перестать быть Распутиным.

Из русской истории известны случаи, когда фавориты или кандидаты в фавориты немало вредили своей персоной очень порядочным, выдающимся государям. Так благоверному князю Андрею Боголюбскому много повредил его фаворит Федорец, продвинутый им в епископы Владимирские. Благоверному князю Дмитрию Донскому портил репутацию его недостойный любимец Митяй (Михаил), намечаемый им в митрополиты Московские. Признавая ошибки этих государей, мы тем не менее, почитаем их. Так и царя Николая Александровича мы почитаем за святого мученика, но не благодаря Распутину, а вопреки ему. Вот оценка М. Антония: «Главной и может быть, единственной ошибкой Государя было его покровительство Распутину. Государь забыл, что мужик хорош, пока он мужик, а когда он становится сверх-барином, то бывает способен на всякое зло».

Но был ли Распутин просто «ошибкой» Государя и особенно Государыни? В жизни бывает, что подобное тянется к подобному – неужели же грязь Распутина можно перенести и на Царскую Семью? Нет, ни в коем случае. Но мы видели, что Распутин был не просто мужиком или шарлатаном, кутилой или еврейским наймитом, - он обладал определенной духовной силой. Создается впечатление, что он был своего рода духовным паразитом Царской Семьи, пользуясь не только телесно и душевно ее щедростью, но именно духовно питаясь ее чистотой и благочестием, спекулируя на родительском чувстве Матери неизлечимо больного Отрока, подобно тому, как экстрасенсы питаются психо-физической энергией своих жертв. Потому и весь лейт-мотив его прорицаний – это собственная неотторжимость от Святой Семьи, ни в сем веке, ни в будущем. Он, действительно, в каком-то смысле был ангелом Семьи, если не забывать, что ангелы разного цвета бывают. Потому и никаким способом, никаким убеждением не удавалось от него отделаться. Его неотвязность была поистине в чем-то сверхчеловеческой, похожей на своего рода духовный вампиризм. Когда смотришь на современное безумное почитание этого лжестарца, кажется, что и по смерти паразит не оставляет хозяина.

В Русской Зарубежной Церкви, почитая Государя, старались не касаться темы Распутина, чтобы не бросать тень на Царскую Семью. В этом православные монархисты уподоблялись благочестивым сыновьям Ноя. Мы тоже не касались бы этого “друга”, достойного только забвения, если бы не ажиотаж вокруг его имени, поднятый в последнее время. Распутина настойчиво готовят к канонизации, пишут иконы, каноны и акафисты, отношение к нему ставят показателем почитания самой Царской Семьи: если ты не чтишь Распутина, значит, ты и против Царя. Показательно духовное состояние этих поклонников “старца Григория”. Один из главных его почитателей О.Платонов, раскрыв сначала всему свету “правду о Григории Распутине”, сразу после этого написал “православный панегирик” и Сталину. Здесь, действительно, подобное притягивается к подобному. Духовно одичавший, чуждый христианству современный лже-патриотизм оказывается способным совместить в своем пантеоне и Распутина, и Сталина, и Жукова вместе с Царем-Мучеником Николаем.

Воспитанных в обстановке культа лжестарцев в Московской Патриархии Распутин привлекает именно как старец, вполне соответствующий патриархийным нормам. Тем же, кто отталкивается от иерархии МП, а вместе с этим от всякой церковной иерархии вообще, Распутин нравится как “светский старец”, не бывший ни монахом, ни ученым богословом, ни пастырем, но при этом единственно верно понимавшим весь толк в церковных и государственных делах. Никому не подчиняться, ни в каком постоянном труде не участвовать, ни перед кем ни за что не отвечать, но в то же время судить обо всем, учить всех, вмешиваться во все дела, предсказывать все, что имеет быть, и всем давать свои поручения – вот жизненный идеал, который привлекает очень многих. И этот идеал в полной мере воплощен в Распутине. Отсюда понятна и его популярность среди лиц такого направления в монархических околоцерковных кругах, которая, к сожалению, ярко свидетельствует о глубоком духовном заблуждении, идейном разложении и нравственном упадке в нашем монархическом движении. Если человека не вдохновляют ни страдания Новомучеников, ни подвиги героев Белой Борьбы, ни духовный авторитет подлинных пастырей и духоносцев недавнего прошлого, если вместо этого почитаются всякие кликуши, Опричный царь и Распутин, - значит, дело плохо. Такое настроение не есть христианское, такая духовность – не православная.

Нужно отдавать себе отчет, что канонизация Распутина будет на деле означать развенчание Царской Семьи. Распутинская лже-духовность затмит и скроет от православных подлинное благочестие, смирение и чистоту Августейших Страстотерпцев. Их духовная красота – подлинная, а потому неброская, и она совершенно затмится саморекламным образом этого рокового псевдо-праведника. Государыня при таком совместном почитании превратится в пустосвятку и кликушу, Государь – в слепого послушника такого вождя, слепота которого всем зрячим очевидна. Оправдаются мрачные прогнозы противников канонизации Царской Семьи, утверждавших, что Царские Мученики не самоцель, а лишь средство оправдания и освящения распутинщины.

Так и хочется сказать: да не будет!

Для истинных чад Русской Церкви образцом является духовно-нравственное учение св. Отцов-аскетов. Авторитетными для нас должны быть свидетельства и оценки выдающихся деятелей Русской Церкви начала ХХ века, отцов Зарубежной Церкви. По этим меркам мы и можем оценивать лиц, претендующих на святость и духовный авторитет. Но правильное понимание опыта Церкви предполагает и согласный с этим опытом личный опыт, воспитываемый правильным образом своей церковной жизни: в истинной Церкви, в церковной общине, под духовным окормлением, в борьбе со своими страстями, во всяком воздержании и хранении чувств. При нормальной церковной жизни для человека здоровой православной духовности фигура Распутина не должна вызывать особой симпатии. Такой легко согласится с оценкой Распутина, данной ему добрыми пастырями – современниками. И лишь при нездоровой духовности, в условиях ненормальной церковной жизни эта личность будет привлекать к себе внимание человека, как болотный огонек, оправдывая грех и увлекая на дно погибели.

(скачать статью)

Категория: История | Автор: еп. Дионисий Алферов
Просмотров: 2235

Поиск по сайту