За евангельское православие

Категории раздела

Позиция
Основы веры
Богословие Пасхи
История
Архив публицистики
Креационизм
Педагогика
К неправославным христианам
Недавние работы

Статьи

Главная » Статьи » Основы веры

Апология церковной веры

Предисловие

В добрые старые советские времена, когда крах капитализма был неизбежен, а в советской стране не было секса, в той далекой сказке жили-были люди только двух сортов: неверующие, которых большинство, и верующие, которые скоро должны были вымереть или перевоспитаться.  Когда сказка кончилась, капитализм и секс пришли, куда надо и не надо, оказалось, что и верующих очень много разных сортов и неверующих тоже. Религиозная область заблистала своей цветущей сложностью. Оказалось, что она очень непроста. Во-первых, нашлось много разновидностей религиозной практики, во-вторых, блеснуло разнообразием и обилие около-религиозных мировоззрений.

Постараемся рассмотреть здесь те вопросы, которые ставят и решают люди, не принимающие христианскую веру и историческую христианскую церковь. Вопросы эти ставились автору в прямом и порой напряженном диалоге. Уровень дискуссии далеко перерастал, как атеистическую литературу прошлого, так и христианскую апологетику времен социалистической сказки. Новое время требует от христиан и новых усилий по защите и отстаиванию своей веры.

Но нужна ли вообще вере защита с позиции разума? Ведь есть немало людей, которые вообще привыкли разносить в разные стороны веру и знание, науку и религию и даже не желают искать между ними точки пересечения. Да еще и приводят себе в оправдание топором обрубленную цитату из Тертуллиана: «верую, потому что абсурдно». В оригинале, у древнего христианского автора эта цитата не звучит апологией абсурда. Смысл ее в том, что в мире, один раз за его историю, может произойти какое-то чудо, абсурдное с точки зрения неверующих людей. Например, рождение от Девы, воплощение Бога или его смерть и воскресение. И такие положения принимаются верою. Вот мысль автора, верная и не глупая. Но для веры в какие-то чудесные события или идеи должны быть весьма серьезные основания. Допуская возможность каких-то чудесных, необъяснимых событий, человек все-таки должен избегать обманов и мистификаций. Всякий из нас имеет право столь же афористично парировать цитирующих Тертуллиана:

- Но не всякому абсурду верю!

Для тех, кто с этим согласен, и предлагается все дальнейшее наше изложение.

Глава 1. Вера и знание

Само  слово «апология», внесенное в заглавие книги, предполагает обращение к доводам разума в защиту христианской веры. Однако соотношение между верой и разумом остается весьма сложным. Мы живем и продолжаем жить в том мире, о котором знаем очень мало. Особенно о главных основаниях нашей жизни: откуда мы взялись и зачем? И уместен ли здесь вообще вопрос: зачем? Множество положений по ходу нашего дальнейшего изложения так и останутся в мире неведомого. На множество вопросов не будет ответа: ЗНАЮ. Волей-неволей прозвучит ответ: ВЕРЮ.

В области религии вере принадлежит решительное господство. Верою мы принимаем гораздо больше положений, чем определенно можем понять разумом. И, казалось бы, осознав этот факт, верующий обретает в нем повод к унынию. Но это преждевременно. Атеист знает столько же, объем совокупного человеческого знания является общим, особенно в век Интернета, и атеист, со своей стороны, точно так же стоит на громадном объеме ВЕРЫ. У него те же самые вопросы, где знание отсутствует, а ответ дается верою. Просто у атеиста другие ответы на те же самые вопросы.

С самого начала было бы целесообразно очертить примерно круг того, что мы о нашем мире знаем. Где кончаются силы нашего разума, и где начинается область веры. В этой области мы вынуждены строить предположения. Эти предположения могут быть более или менее разумными. Но разрешить их с помощью знания уже невозможно.

Итак, мы знаем, что разум у нас есть. Мы все-таки мыслим, причем абстрактно, следовательно, существуем, как люди, а не как животно-растительные организмы. Разум позволяет нам приблизительно познавать окружающий мир. Реальный окружающий мир. Реально его познавать, хотя и не точно. Это самое первое наше знание.

Если и это не есть знание, если мы неразумны, если мы познаем только собственные иллюзии, или нет вокруг нас реального мира, то разговор заканчивается уже здесь. Не веря в реальность своего разума, веря в его иллюзорность, мы отказываемся от того, что отличает нас, как людей. Очевидно, в эту область идти нет смысла.

А если наш разум существует, и окружающий мир он способен понять, то в область нашего знания должен быть включен тот факт, что наш мир устроен очень разумно. Причем в целом разумность мира соответствует разумности нашего разума. Наша математика, зачастую опережающая физику и кажущаяся нам только игрой воображения, как оказывается дальше по ходу развития науки, вполне применима к описанию окружающего нас мира. Хотя, конечно, тоже приблизительно. Наша вселенная оказывается построенной «математично». В ней действуют универсальные законы, четко согласованные друг с другом. Мир подобран по фундаментальным постоянным очень точно. Он настроен одним Разумом, много высшим человеческого, но этот Сверхразум вполне адекватен нашему малому разуму. Законы мышления у Инженера мира и у нашего инженера – одни и те же! Это одна и та же математика. Просто человек познал математику слабее, чем Тот, Кто ее создал. И это неудивительно, так и должно быть. Написавший на нашем мире целый учебник математики, конечно, знает предмет лучше любых своих учеников.

Законы природы универсальны. Строительные кирпичики нашего мира – атомные, субатомные частицы, тоже одинаковы повсюду. Конечно, мы не можем знать о границах нашей Вселенной, мы не можем измерить заряд электрона в другой галактике прямым опытом. Но все наблюдаемое в космосе говорит о том, что законы природы во всей вселенной одинаковы. Физика и химия в этой вселенной одна. Кроме того, и вся жизнь на нашей планете устроена на основе одних и тех же живых строительных молекул. Генетический код жизни, точнее, алфавит и синтаксис генетической информации, один. Один язык наследственности, если уж совсем просто сказать. На уровне молекул от вируса до человека все живое едино – и в частности по этой причине существует круговорот биологической материи на земле. Грубо говоря: хищники едят червей, черви разлагают трупы хищников. Планета не завалена умершими останками растений и животных – по этой самой причине. Из этого должен вытекать единственный и очевидный вывод: биология земли сделана одним Разумом, причем Тот же разум создал и основу для нее во всей вселенной.

Еще одно научное знание стало достаточно убедительным и достоверным в ХХ веке. Наш мир не является вечным, он однажды возник и не рассчитан на вечное существование. Похоже, сейчас в этом никто уже не сомневается. Возможно, было время, когда нашей вселенной не было. Вероятнее, впрочем, что само время возникло вместе с нашим миром.

Один разум и один план одного таинственного Математика создали в этом мире его физику на основе математики, химию на основе физики, биологию на основе химии. На верхушке как-то оказался человек, способный понять изначальную математику этого мира. И круг замкнулся.

Один разум и один план – это на нашем сегодняшнем уровне науки уже знание.

 

Вариант пантеизма и материализма

 

Но не спешите. Это не значит, что мы доказали бытие библейского Творца, бытие Того Бога, как Он представлен в Библии. До этого еще очень далеко. Забегая вперед, скажем, что Библейский Бог-Творец - это предмет веры, а не знания. И по этой причине никому не удается дать исчерпывающее доказательство Библейского Бога, ряд апологетических работ в Его защиту растет параллельно ряду работ, опровергающих Его, и такая картина сохранится, видимо, надолго.

Пока перед нами только разумно устроенный наш мир. Но не решена (и вряд ли разрешима наукой) еще куча вопросов. И они не скрыты от людей, эти вопросы часто ставятся и озвучиваются.

Может быть, разумность устройства природы в ней самой? Пантеисты и, возможно, некоторые атеисты именно так и считают. Поэтому свою богиню Природу пишут с большой буквы. С их точки зрения Природа разумна сама в себе. Нет стороннего источника разума по отношению к этой Природе. Нет личного носителя разума, кроме ограниченного в своем знании человека. Нет такой концентрации разума в одном «объекте» или «субъекте», который обладал бы всем знанием о мире. Природа – богиня собирательная, персонифицировать ее нельзя (следовательно, и помолиться ей невозможно), но она рассредоточена в мириадах объектов, хранящих общую разумность.

Есть такая точка зрения. Материализм в чистом виде и похожий на него пантеизм. Знание ли это? Нет, это тоже свое религиозное убеждение, своя вера.

Можно ли эту веру прямо опровергнуть, неким «ударом в лоб», применив достоверное знание? Сложно. Мы уже вышли за границу знания в область веры.

Есть косвенная проверка справедливости такого воззрения. Это проверка мира на динамику. Мир развивается, он меняется. Если стороннего, трансцендентного разума нет, если весь разум природы в ней самой (имманентен), то такой природный разум должен напоминать самоустанавливающуюся программу, которая разворачивает сама себя, не нуждаясь в сторонней причине. Это вроде как подключить модем или принтер к компьютеру, а дальше он уже сам себя распакует и установит.

Саморазворачиваемость мира – вот было бы неплохое свидетельство в пользу материализма и пантеизма. Разворачивать – по-латыни значит эволюционировать. Эволюция – саморазвертывание. Если это свойство природного разума, то это было бы серьезным свидетельством против наличия у мира стороннего Творца. Поэтому, конечно, за идею эволюции материалисты стоят насмерть.

Иными словами, в неживой природе должны быть заложены такие невидимые, скрытые возможности, которые при любых благоприятных условиях заставляли бы материю усложняться и прогрессивно развиваться ко все более и более развитым, структурированным формам, от неживого – к живому, от простого живого – к более сложному, наконец к человеку, существу, наделенному разумом. Человек в картинке восходящего мироздания является первым существом, способным понять основы мироздания, провести этим своим познанием некую обратную связь ко всем этажам материи. А, следовательно, он становится таким существом, которое (теоретически) может собрать воедино и персонифицировать весь рассеянный разум Природы. А значит, он получает власть над этой богиней, ибо, как привык он говорить, восхваляя сам себя: ЗНАНИЕ – СИЛА. Высшим богом становится сам человек, властитель, покоритель природы и т. д.

И все это возможно, если разум Природы включает такую штуку, как эволюция, причем всеобщая, восходящая, прогрессивная. А если нет?

Так вот, вторая часть нашего знания об окружающем мире сводится к тому, что у веры в эволюцию существуют очень серьезные проблемы. Решительным и прямым доказательством эволюции могло бы служить только прямое наблюдение. Нужен наблюдатель, который видел бы возникновение жизни на земле, как бы она ни возникла и способный понятно нам донести свои наблюдения. Поскольку такого наблюдателя, очевидно, не существует, то и вопрос эволюции ни положительно, ни отрицательно не решится никогда. Извините, наша наука не видела ничего, что происходило здесь даже пару тысяч лет назад, не говоря о больших сроках.

И все-таки, наш мир гармонично включает в себя законы термодинамики, которые вместе как будто не разрешают материи усложнять и структурировать себя саму. Между тем простейшая живая клетка настолько сложна, что даже очень высокий человеческий разум, наделенный неплохой нанотехнологией, до сих пор не в силах создать даже крохотный фрагмент живой клетки совсем из неживой материи.  При этом единицей жизни считают клетку, а не вирус. Только клетка способна к самовоспроизведению. Но при этом упускают из внимания, что первая и единственная клетка, которая каким-то образом возникнет, обречена в окружающем ее мертвом мире на немедленную смерть. Более того, практически все многоклеточные организмы связаны многочисленными симбиотическими связями с микроорганизмами. В человеке живут сотни видов разных необходимых ему бактерий, без которых он не сможет жить. И любой человек, накачанный хоть раз антибиотиками, это прекрасно знает на опыте. Создавая жизнь, нужно одновременно создать, как минимум, массу разных клеток, способных взаимодействовать друг с другом по принципу пищевых сетей. Чтобы, грубо говоря, одни амебы поедали других. А создать одновременно множество живых организмов в их взаимной связи – это еще более невероятно, чем создать только один.

Рассуждая аналогично, можно прийти к выводу, что единицей жизни, способной к воспроизведению, является не одна клетка, а некая совокупность организмов, своего рода биоценоз, или «биосфера в миниатюре». И каков ее минимальный размер – сложно даже себе представить. Еще сложнее представить, как в нашем мире, где структуры стремятся к разрушению, любой порядок стремится к хаосу, где сама собой не возникает ни информация, ни структура, - как в этом мире может возникнуть сама собой столь ОГРОМНАЯ минимальная «единица жизни».

Но даже и возникнув раз по каким-то непонятным законам, эта единица жизни, эта «минимальная биосфера» вовсе не проявляет, как видим, стремления усложнять себя и развиваться. Против эволюции живой природы существует множество научных данных, которые здесь рассмотреть нет возможности. Есть, впрочем, и такие факты, которые допускают истолкование в рамках эволюционной модели.

Помимо этого, нельзя считать однозначно решенным вопрос и о возрасте самой земли, на которой протекает жизнь, о возрасте слагающих землю пород и о путях их возникновения. Главнейших проблем здесь две. Первая: океан за сотни миллионов лет должен стать насыщенным раствором (имеются серьезные расчеты накопления солей в океане). Вторая проблема связана с эрозией континентов и отдельных их участков. Грубо сказать: реки слизывают свои берега. И темп этой эрозии можно наблюдать. Он тоже говорит достаточно ясно и однозначно о том, что на планете не может быть мягких пород в бассейнах рек, которым можно присвоить возраст даже в десятки миллионов лет. Все это ставит под сомнение традиционный в науке возраст жизни на земле. Это не 500 миллионов лет, а, как минимум, в десятки раз меньше. За такие сроки никакая предполагаемая эволюция живого не способна решить задачу превращения амебы в человека.

Короче, как минимум, эволюция не является однозначно доказанным процессом в природе, она ни разу не наблюдалась прямо, на живых объектах, и имеет немало проблем, как научная теория. А скорее всего, она просто невозможна, и никогда не протекала на земле.

Итак, перед нами новый вопрос веры. Одни верят в эволюцию, другие – в ее отсутствие. Свидетельства и косвенные доказательства приводят обе стороны, но на наш взгляд, эволюция скорее невозможна, чем возможна. И очень маловероятно, что, даже если она возможна, то она является таким универсальным процессом, который сформировал все разнообразие жизни на земле.

Но что это значит, для нас?

Это означает еще один разрыв в теории самопроизвольного усложнения материи. Живая клетка не могла возникнуть самопроизвольно, по законам мертвой природы. Теперь оказывается и возникшая как-то жизнь вряд ли могла усложняться, и в итоге из амебы вряд ли мог появиться человек. Но есть еще и иные точки разрыва теории непрерывного восхождения от протона к человеку. Один из них – это исчезающее малая вероятность возникновения солнечной системы с планетой, приспособленной под жизнь, расположенной и вращающейся строго там, где надо и как надо, и содержащей точный химический состав, атмосферы, земной коры и мантии. Все эти параметры на земле настроены удивительно точно и согласованно.

Все в совокупности это больше похоже на чудесно тонкую работу инженера, художника, архитектора со стороны.

 

Проклятые вопросы

 

Где-то здесь наше знание по большому счету кончается. Во-первых, наш мир разумен – это очевидно. Во-вторых, он имел начало, не существовал в прошлом бесконечно долго. В-третьих, его способность к самопроизвольному развитию, исходя из его внутренних законов, как минимум, крайне сомнительна. Вот, кажется и все, что мы о нашем мире знаем. Остальное не более чем подробности того, как мир устроен сейчас, как он функционирует. Для выведения двух сформулированных только что выводов потребовался огромный массив проанализированных фактов. Но никакие научные данные при этом не входят в область религиозных вопросов. Постараемся их кратко сформулировать, причем поближе к тому, как эти вопросы ставят противники библейского Бога. Допустим, что мы уже добрались до убеждения, что у мира нашего есть сторонний, разумный Источник. Хотя даже это предмет веры в большей мере, чем предмет знания. Но и после этого остаются следующие вопросы.

Является ли сотворивший нас Разум личностным началом? Или, может быть, мы творим бога по своему образу и подобию, перенося на него свои черты личности?

Вполне ли разумен и непротиворечив его замысел, в который включена смерть? Жизнь находится в круговороте, она уравновешена со смертью – хорош ли такой замысел?

А может быть, Верховный Разум не есть тогда творец нашего мира? Может быть, наш мир создан разумом, высшим человеческого, но все-таки не совершенным, не абсолютным, даже не добрым?

И участвует ли Создатель в жизни этого мира сегодня? Может быть, создав мир, Творец устранился от него, заложив только мертвые и бездушные законы бытия?

И если даже Творец у мира есть, Он добр и разумен, Он обладает атрибутами Личности, то почему в его мире все друг друга едят, даже люди? Откуда такой мифологически наивный сюжет возникновения в этом мире греха и зла, как изложен в Книге Бытия? Разве все зло в мире происходит только от человеческого греха?

Правильно ли Библия описывает нам портрет Бога? Далеко не всем людям этот портрет симпатичен. Если Бог добр, не мог ли Он в Библии представиться как-то получше, более высоким, неизменным, не столь мстительным, не выбирающим любимые народы?

Этими вопросами мы дальше и займемся, но пока отметим, что ни один из них не решается научным путем. Наше знание здесь совершенно бессильно. Мы уходим в область веры. Каждому хочется, чтобы его вера была разумной, но мало этого, хочется, чтобы она и «душу грела». А разум и душа у всех очень разные. Соответственно, разными будут и оценки того, какой именно из ответов на любой из этих вопросов может считаться разумным и греющим душу.

В самой жуткой форме ставятся главные религиозные вопросы – о вечности, о посмертном человеческом бытии. Именно эти вопросы по праву заслужили громкое название проклятых. Это вопросы цели. Еще одно важнейшее наше знание, единственно достоверное наше знание, которое мы не успели вывести на среду, придерживая до этого момента изложения. Это знание о том, что на земле мы не пребудем вечно. Если я – это только тело с рефлексами, а тело – только мешок с органами, то какой смысл в религии? Какой смысл и в жизни? Прожить земную жизнь можно и чисто биологической жизнью, без религии. Только и это – зачем? Разум, имеющий представления о вечности и бесконечности, сам ограничен и временен? Сгинет без следа – и ничего не останется? Тогда зачем он?

А с другой стороны, того же человека пугает и вечная перспектива. Что там? Мы привыкли напевать: «Вечной покой сердце вряд ли обрадует»… Неужели там – вечное подобие земной жизни, которая успела надоесть уже здесь и сейчас?

Страшное заячье наше существование: и жить, как есть, не хочется, и умирать страшно. Кстати, заметим, что никакая религия от этого не спасет, не снимет автоматически проклятых вопросов. Эти вопросы пугают и давят глубоко верующих людей, подобных Иову и его друзьям.

Недавно проведенный опрос ВЦИОМ показал, что лишь треть россиян верят в какое-то посмертное бытие, причем, в переселение душ – 5%, в рай и ад – 7%. Остальные 20%, признающих за гробом хотя бы что-нибудь, теряются в догадках относительно всего этого. (Все проценты исчислены здесь от ста процентов опрошенных).  Верующие в рай и ад – это и мусульмане, и любые сектанты, и возможно, еще кто-нибудь. Короче говоря, очень немного в России людей, готовых верить в то, что уготовал Библейский Бог верующим в Него. Мало того, что человеку трудно верить в любящего Бога, имеющего на заднем дворе ад, это само собой понятно. Но еще хуже то, что вечный покой библейского Бога почему-то совсем не радует человеческие сердца.

Это человек позапрошлого века рад бы в рай, да грехи не пущают. Современный человек и от грехов бы, может быть, как-то отпутался, - да в рай-то не очень хочет, не слишком будет там рад! Вот в чем настоящая проблема сегодняшнего дня.

Кстати, приведенные цифры неплохо бы сопоставить с результатами подобных же опросов относительно веры в Бога и причисления людьми себя к определенным конфессиям. Так себя считают православными в той же современной России не менее половины опрошенных, очень значителен процент других христианских исповеданий, а также мусульман. Незначителен процент идейных атеистов. Казалось бы, верующих много. Процент регулярно читающих молитвы и приступающих к религиозным обрядам и таинствам всех конфессий – этот процент далеко и широко перекрывает те семь жалких процентиков, которые веруют в рай и ад, у которых религия направлена на вечность. Явление интересное и наводящее на грустные мысли: религия существует, как некая общественная идеология, как сборник нормативов поведения, как основа культуры и традиции, - то есть всецело для земли и земного. Но ведь, если на минуту забыть о процентах и спросить любого человека: где же должна быть цель религиозной веры и деятельности? неужели не на небесах? – пожалуй, всякий признает, что «религия давалась ради небес». С таким внутренним раздвоением у большинства верующих, пожалуй, сложно говорить о духовном подъеме в нашем обществе. Можно говорить о религиозном подъеме, который с социальной и государственной точки зрения, скорее хорош, чем плох. Но о духовном подъеме, в прямом смысле этого слова, говорить не приходится. Процент тайных верующих времен советской сказки, возможно, удвоился или вырос в полтора раза. Но должно честно и четко признать существующую цифру в семь процентов, и пока ни о чем большем не мечтать.

Ведь наша книжка и пишется, скорее, для этих семи процентов, чтобы им помочь сохранить свою веру. Ведь они и без нас сталкиваются в жизни с обозначенными нами выше вопросами, поставленными неверующими и не слишком доброжелательными к вере людьми.

Пока же видим, что место нашей веры в основах нашего мировоззрения очень велико. Поле нашей веры на порядок-два шире, чем поле нашего знания. Знаем мы гораздо меньше, чем то, во что мы верим.

И здесь-то мы найдем первое и неожиданное подтверждение христианской доктрине. Так и должно быть в том мире, где Бог дал внутреннюю свободу сотворенному человеку. Так и должно быть в мире, где человек не может представить Богу свои свершения и получить за них награду, где единственное, что мог бы Бог взять с человека, за что отметить его – это вера. Мне доводилось читать книжку одного апологета под таким наивным названием: «Зачем верить? Бог есть!», где речь шла о разумном замысле в природе. Уже и наших прочитанных страниц, пожалуй, достаточно, чтобы показать: верить очень даже есть зачем! Разумный замысел не дает ответ на все вышеперечисленные вопросы, которые ставит нам жизнь. Жизненные скорби, порой пытают и режут тот наш невидимый «орган ума и сердца», где рождается и живет наша вера, и проклятые вопросы встают перед верующим человеком снова и снова во всей их беспощадности. Эти вопросы достаточно абстрактны, но к каждому верующему сердцу они имеют самое прямое, жизненное отношение. Притом еще мы не добрались даже до еще более злых и противных вопросов, обращенных к Иисусу Христу и к Его Церкви. Это еще впереди. Мир мысли и помыслов, не покоряющихся Богу и Христу Его, этот мир обширен, он всегда оказывается шире, чем мы думаем. Двинемся же в него бодрыми стопами.

 

Глава 2. Разумный, добрый, единственный

....

(скачать книгу полностью)

Категория: Основы веры | Автор: п. Тимофей Алферов
Просмотров: 37

Поиск по сайту